несложности любви

 двое и космос

 


 *** (бабье лето...)

  

Бабье лето. Сентябрь. И туман по утрам.

Доставать ли забытое летнее платье?

Если верить глумливым кривым зеркалам,

Лоск мой только годам набегающим кратен.

 

Нарушая все правила, скачут листки,

Под колёса, на красный — за осенью новой,

Как мышата весёлые, прочь от тоски,

Друг за другом, смешинками, слово за словом.

 

Их недолгая резвость, бессмысленный фарт,

Всё не впрок. И устав притворяться живыми,

Затихают, уткнувшись носами в асфальт,

На обочине, в сизом забвении, в дыме.

 

Ну и ты, разумеется, не виноват.

Мне самой не нужны — ни закваска чужая,

Ни шутливый намёк, ни настойчивый взгляд.

...Просто зря ты сказал: «Я тебя уважаю».

                

                                                           2010 


 *** (от хрустальной зимы…)

 

 От хрустальной зимы замирая в восторге,

И рыдая от сломанных веток рябин,

Шла она в синеву и, скользя на пригорке,

Так хотела, чтоб он её больше любил!

 

Чтобы ей не завидовать глупым сюжетам,

И парить над житейским цинизмом подруг,

Чтоб любовь не казалась похожей на смету,

А была бы похожей на «взгляды» и «вдруг».

 

Но какие же взгляды, когда уже поздно,

Когда титры идут, свет включают в кино.

И он рвётся к прохладе, стремится на воздух,

Ну а ей остаётся, как прежде — одно:

 

То ползти, то лететь — в пустоту… до предела.

Экономя желанья, сжигать их дотла.

Он любил — но не так, как она бы хотела.

А лишь так, что мечтать о других не могла.

                           

                                               2011 


 ***

Меня ты узнаешь легко,

В сумбуре роящихся улиц,

Людской меня схватит поток

И выплюнет, как несъедобное.

Пальто мне всегда велико,

Гримасой привычною хмурюсь

От новых и старых тревог,

Да обуви неудобной. 

 

Сквозь страны и через века

Судьбы предписанием сложным,

Виляя в случайностях дня,

На ощупь ступая впотьмах,

Идём мы друг к другу, пока

Не станет однажды возможным,

Что ты повстречаешь меня,

Узнаешь в бессчётных мирах.

 

В том месте, где треснут асфальт

И брошен пакет из-под сока,

Ты сделаешь двадцать шагов

На север. И сразу поймёшь,

Что это действительно я,

Стою тебя жду одиноко

Минуту и пару веков!

Узнаешь…

             ...И мимо пройдёшь.

                                                          2003 


Холодное

 

 У тебя гостила даже дома.

Боли нет. Мы больше не враги.

Так смешны, один под стать другому —

Старые любовные стихи.

 

Не нужны ни встречи, ни сближенья,

Ни при чём страдания и месть.

Нынче день холодный, дождь осенний.

Хватит мне с избытком, что ты есть.

 

Нет мечтаний грешных и ненужных,

Долгих взглядов помнить не хочу.

Я варю обед, готовлю ужин,

Знаю, что ты есть, без всяких чувств.

 

Не разбередишь мне больше душу,

Я теперь — полено, я — бревно.

Да, ты где-то есть, но нежной чуши

Весь запас закончился давно.

 

Не пишу стихов любовных глупых,

В сердце — неприступная броня.

Помнить и любить — не надо путать!..

Ты ведь тоже… помнишь про меня?

 

                                                2006 


 Разговор

 

Пусть себя откровенно, безжалостно выдам…

Долгожданный провал очевиден, но тих.

Я целую твой голос — на вдох и на выдох, —

Он дрожит от неловких касаний моих.

 

Хрупкий шар твоих пауз поймаю дыханьем,

Не давая упасть... В искривлённый туннель

Запускаю, мобильным назло вертухаям,

Волны связи иной, без настроек извне.

 

Спутник, радио, скайп и тем более провод —

Всё не нужно, не шли мне сухих смс.

Кто и что изобрёл? Я — один только повод.

Ноу-хау. Возможно, и это — прогресс...

 

Не молчи, не скажи ничего наносного...

Неуклюже-нежна, дотянусь до мембран

И дотронусь до космоса. В каждое слово

Поцелую тебя, каждой ноте воздам...

 

— Этой, низкой — особенно... есть же пределы!

Закрываю глаза... ожидаю — ответь...

«Извини, не пойму. Ты чего-то хотела?»

 ...На ушах твоих, милый, топтался медведь.

 

                                                              2011 


 *** (впечатления от картины Е.Юшиной

"Ты меня не ищи")

 

 Ты меня не ищи. Я по узкой лыжне проводов

Ухожу мимо окон слепых, замороженных разом

Только фразой одной… Той негромкой и будничной фразой,

Погасившей огни всех идущих навстречу домов.

 

И дома, растворяясь в картонной тоске позади,

Бестолково таращатся в небо пустыми глазами.

Этот город написан в коричневом цвете гризайлью,

И на плоскость его никому вслед за мной не взойти.

 

Это вовсе не дождь, это белый  густеющий клей.

Он стекает с зонта, обливает покатые крыши.

Если я не уйду — ты меня никогда не услышишь,

Ты меня не ищи… не ругай и не слишком жалей.

 

Ты меня не ищи, раз найти до сих пор не сумел.

Далеко на краю под названием «там, где нас нету»

В автомате кофейном налью себе крепкого цвету,

Пожую, запивая, зефирный рассыпчатый мел.

 

Клей застывший на зонтике треснет, пойдёт кракелюр.

Может быть, я найдусь — только если ты правда захочешь

Не оставить меня навсегда в нарисованной ночи,

В тот момент, как художник закончит картину свою.

 

                                                                              2012 


 Детсадовская история

    

Ты в этот день дружить со мной решил,

Вручая дар — никчёмный, хрупкий, детский.

А я его прижала сразу к сердцу —

Стеклянный шар — от щедрости души.

 

И бережно несла его домой,

И любовалась света преломленьем,

Из рук не выпуская на мгновенье,

Шептала грустно-ласково: «Ты — мой».

 

Нет толку возмущаться и ворчать…

Но и сейчас, как прежде, непонятно,

За что ты рассердился и обратно

Потребовал свой шарик сгоряча.

 

«Не отдавай, — сказали мне друзья. —

Соври, что потеряла». Неуместно

Подарки забирать. Но только честной

Тогда ещё была зачем-то я.

 

Проплакав целый вечер, поутру

Не проглотив на завтрак даже крошки,

Тебе я протянула на ладошке

Нелепую и хрупкую мечту.

 

А ты… А ты! Да ты о нём забыл!

Забыл и о приказе, и о ссоре.

Плечами пожимая, отдал Оле…

…Такая вот детсадовская быль.

 

                                 2008 


 В   зеркале

  

Боюсь смотреть в свои глаза.

Они из бездны зазеркальной

Всё норовят мне рассказать

Мои же собственные тайны.

 

Лишь мимоходом уловлю

В тревожном взгляде исподлобья

Не то, как сильно я люблю,

А как изранена любовью.

 

Из преломления глубин,

Теней загадок многократных

Мои глаза лишь ты один

Сумеешь выманить обратно.

 

В реальном мире на меня

Как смотришь ты? Одно скольженье.

Но — разбивается броня

Случайной встречей отражений.

 

Любовь во взгляде притушить,

Увы, не сложная уловка.

Но в зеркале — твоей души

Найду случайно расшифровку.

 

О, как же отшатнёшься ты!

Посмотришь — холодно и жёстко.

Не бойся...

                       Я хочу спросить:

«Ты не видал мою расчёску?»

                                                2004 


 Черноплодка

          

Тонкий прутик — рябину — принёс ты в свой сад.

Посадил и сказал: «Станешь нежной и кроткой,

Будешь ягодой красной мой радовать взгляд».

Обманули тебя. Прижилась… черноплодка.

 

Хоть упрямые ветки я в небо тяну,

Только грозди мои — тяжелы и нелепы.

Пригодятся вину, словно чуя вину,

Но не каждому вкус их понравится терпкий.

 

На сестру я без зависти, в общем, смотрю.

Пусть она, а не я, вдохновляя поэтов,

Всякий раз повторяет испытанный трюк:

Привлекать к себе взор не весною и летом,

 

А когда уже красок не будет иных,

Ярко-огненной вспышкой, печальною ноткой.

Но никто не возьмёт в свой пронзительный стих

Неказистую, с пыльной ногой, черноплодку.

 

По плодам, по плодам… Но ты ценишь меня?

От давления, верно, советует доктор.

И продавшего кустик злосчастный кляня,

Выжимаешь из ягод оборванных сок мой.

 

Хлещет густо-рубиновой кровью мой сок!

Как обманчива внешность: красотки-то пресны.

…Но ты шепчешь: «Разборчивей буду я впрок

И куплю ярко-алую».

                                   …Глупый мой… честный.

 

                                                                              2007 


 Мой враг

        

Мой враг! Как я люблю тебя!

А наша связь с тобой прямая

Измены, лести и вранья

И в принципе не допускает.

 

Как ненависть твоя сильна —

Достоин этого не всякий!

Не исчерпать её до дна,

С годами чувство не иссякнет.

 

Какой ты страстный даришь взгляд —

Как солнца луч, простой и жаркий.

Я гневно щурюсь на тебя

И ощущаю подзарядку.

 

Мне скучно без тебя, мой враг!

Как будто прожит день напрасно.

Пусть до любви — один лишь шаг.

Зачем он нам? И так всё ясно.

 

                                           2006


  багира2

Б а г и р а

 

Я — чёрная тень угрожающих джунглей,

Неведом мне страх и бессилие жертвы.

Удар мой мгновенен, клыки мои жутки,

Кидаюсь внезапно, крадусь незаметно.

 

Я в дружбе верна и предательств не знаю.

Но — страшный я враг. Хоть и поступь кошачья,

И голос певучий, но целая стая

Волков не захочет со мной повстречаться.

 

Мне силу и мужество дали без меры,

Здоровый цинизм и гордыню без брега.

Не может одно лишь на свете пантера —

В глаза поглядеть своему человеку.

 

Когда, под кустом растянувшись лениво,

Как кошка простая, пригреюсь на солнце,

И страшная чёрная лапа Багиры

Пока не опасна, её вдруг коснется

 

Легонечко крылышко бабочки глупой,

Порхающей в джунглях без всяких законов.

Ей место одно — на булавке под лупой,

Она ж надо мной мельтешит бестолково!

 

Бессовестно-яркие крылья у крошки!

А мой человек, на неё заглядевшись,

Вдруг скажет, смеясь: «А ведь ты так не можешь!»

И мой подбородок почешет небрежно.

 

                                                 2004 


  Ведьма

 

Потеряла ведьма силу,

Зелень выцвела в глазах.

А характером спесивым

Ничего не доказать.

Можешь, путник, без опаски

Заходить в её чертог.

Разучилась верить в сказки

Ведьма — вот тебе итог.

 

И последняя попытка

Колдовства не удалась,

А метлой своею прыткой

Выметает нынче грязь.

Ты не бойся, кушай, милый!

Не отравлена еда.

Фрукты ведьма перемыла,

В огороде — лебеда.

 

Спишь ты мирно, сон твой сладкий

На перине у печи...

Но глядит Яга украдкой,

Шепчет ворону: «Молчи.

Пусть я выгляжу иначе,

Чем сто лет тому назад,

Но остался не истрачен

Мой последний страшный яд.

 

Просыпайся, путник глупый!

Загляни в мои глаза…

Думал, коль в ремонте ступа,

То летать уже нельзя?

Ты попал! Завыла, слышишь

За окном моим метель?

Не бывает ведьма бывшей!

Есть лишь путники… не те».

                                                2008 


     Нежность 

 

Рукавицею на пол упала беспомощно нежность…

Беззащитно-беспарной лежит на немытом полу,

Бессловесно безумной надеждой пока ещё тешась,

Что потерю заметят, наклонятся и подберут…

 

Подберите её — ну и пусть не составит вам пару,

Подберите её — растоптать и испачкать нельзя!

Подберите её — ни к чему не обяжет вас, даром.

Мир наполнен потерями глупых беспечных раззяв…

 

Отряхните её, положите, ненужную, в сумку.

Не утянет вам рук, она легче, чем пух тополей.

Она помнит ещё чью-то близкую теплую руку,

Она грела её, и ещё пригодилась бы ей…

 

Но лежит на полу, цвет и форму так быстро теряя…

Как не совестно вам наступать?! Отодвиньте башмак!

Пусть хозяин её навсегда на метро уезжает,

Не заметив потери… Он новую купит. Дурак.

 

                                                           2004         


Наваждение

           

Повержена, оторвана… Бессильна.

В чужих мирах — на грязных тротуарах —

меня переворачивает ветер.

В один короткий миг я сорвалась, упала вниз

И тихо замерла в недоумении,

почувствовав земли шершавый бок.

За что?

Я погружаюсь в лужи равнодушия,

В забвении тону, затоптана в грязи.

Хотела для тебя гореть и радовать твой взгляд

всю осень,

Но нет возврата в небо…

Так за что?

 

Поморщишься — брезгливо или с жалостью.

Ведь в тёмных водах — отраженьем мутным

воспоминаний ярких, сказок красочных,

Мой профиль вызывает лишь уныние…

 

Но оборвутся все листы когда-нибудь!

И кто минует доли этой?

Не бойся — отведу глаза пожухлые,

осенней влаги полные.

Не медли, наступай!

 

…Вот наваждение!

То сон? А может, мрачные предчувствия?

Но нынче пьющим воздух бесконечности

Зачем земли бояться? Просто глупости!

Когда сорвусь — тогда-то и подумаю.

 

Пока — так близко небо!

Я парю…

                                           2007 


  Голый пейзаж

  

В этом голом пейзаже какое-то есть облегченье.

Словно выбора нет, и бесчисленных смыслов не надо

Узнавать и слова подбирать, что расскажут точнее

О природе вещей... и тобой отведённого взгляда.

 

Всё так пусто и ясно. Не будет других примечаний.

Разветвленье дорог затерялось в одном из сугробов.

Если это печаль… нет причины у нашей печали.

Если это довольство —

                           то чем мы довольны так… оба?

 

Для чего тосковать? Позади белый город и вечер,

И ветрище — такой, что казалось, обрушатся крыши.

Но — прошёл стороной,

                   и мне сравнивать, стало быть, не с чем,

Разве только с надеждой,  что ты меня всё ещё слышишь.

 

Застарелой лыжней время тащится дальше по кругу.

И как небо в мороз, моя совесть чиста. Но водою,

Подо льдами укрытой, застынет судьба. По заслугам!

С этой совестью чистой, мой милый, тебя я не стою.

 

                                                           2007  


     Поезда

  

Мы вновь меняемся местами,

Не совпадаем настроеньем,

И разминёмся поездами,

на наших встречных направленьях.

 

У нас маршрут один и тот же,

Я еду в ночь, вернусь лишь утром,

Но на вокзале на день позже,

Чем ты, гудок даю кому-то.

 

Мы знаем наизусть пейзажи,

И общие у нас вокзалы.

В депо на том же месте даже

Ты отдыхаешь, мой усталый.

 

Союз наш очень крепко спаян,

Хоть не открыт чужому взгляду…

Мы каждый день с тобой бываем

Так долго — полминуты — рядом!

 

                                                               2006 


  Вернись из чужих снов

 

 (написано для "Конкурса одной песни" на музыку песни "Where The Wild Roses Grow" (Ник Кэйв для альбома `Murder Ballads'.

 Песня победила в конкурсе и была передана профессиональным исполнителям.

Послушать можно на звуковой странице (вторая песня))

 

Припев.


Вернись из чужих сно-ов.
Покидай мир слепы-ых теней.
Если слышишь далекий мой зо-ов
Отзовись на него скорей.

Он.
В лабиринтах судьбы потерялся опять,
И твой голос звучит все слабей и слабей. 
Сквозь дремотный туман снова просишь не спать,
Но как сладко мне в мире цветных миражей…

Она.
Угадаю тебя, разгляжу в темноте 
тонкий профиль, отчаянный взмах твоих рук.
Только лживость зеркал предлагает не тех,
Умножая число наших бед и разлук…

Припев.

Он.
Был суровым твой взгляд, беспощадною – речь,
Я забыл, что такое и радость, и свет.
Не суметь одному общий сон уберечь...
Позовешь - но, возможно, меня больше нет.

Она.
Эхо песню вдали переврет; повторит,
Слов простых исказив настоящую суть.
Ты блуждаешь среди своих темных обид,
Неужели нам рай никогда не вернуть?

 Припев.

 Она.

Средь бесчисленных звезд зажигаю одну,
Подавая в ночи ожидания знак. 
Но погаснет она, если только засну.
Почему ты не хочешь мой голос узнать?

Он.
Вот, над миром горит чей-то яркий огонь,
Маяком в глубине темно-синих небес.
Может, надо идти на него, на него?
Вдруг ты рядом и ждешь, где-то здесь, где-то здесь… 

Припев:

Вернись из чужих сно-ов.
Покидай мир слепы-ых теней.
Если слышишь далекий мой зо-ов
Отзовись на него скорей…

Покинь мир слепых теней…
Отзовись, возвратись скорей… 

                                2008


   НОЧНЫЕ БДЕНИЯ

   

Я сплю под звездным покрывалом,
Перина – темная трава.
Меня сегодня укачала,
Едва толкнувшись от причала,
Земля. Что глупая молва?
Я до утра бы проспала…

Но просыпаюсь среди ночи,
Тревожно слушать тишину.
Здесь ветер по ночам пророчит,
Сегодня тоже, знаю точно,
Он напророчит мне луну.
А при луне я не засну.

И что за красное светило?
Луна, а может, ты больна?
Я как ночник бы отключила
Твой свет холодный и немилый
И полнолунья времена,
Когда ты чересчур… полна.

Земля, от старого причала,
Вертись и дальше. Сделай круг.
Сосна мне тайну рассказала
- коль выпью я водицы талой,
То мне приснится старый друг.
И я все сразу вспомню вдруг.

Он на другом конце постели
Земной. Меж нами все леса…
Березы, сосны, липы, ели…
Так тихо-тихо, еле-еле,
Чуть намекая, ветер сам
Мой сон вплетает в голоса

Ветров чужих… Но лунным взглядом
Разбужен, вздрогнет в свой черед
Мой друг. Напоен тем же ядом,
Не скажет, знаю я: «Не надо».
Давно мое посланье ждет…
Земля! Продолжи свой полет!

Но мы вовеки не догоним
Друг друга. Можем передать
Слова лишь соснам – рыжим соням,
Или ветрам – неверным коням.
У каждого – своя кровать…
Луна погасла… Будем спать.

                                  2006


 Жёлтый цветок

 

 Обглодали вороны рябину —

В эту зиму мороз был жесток...

Из окна кто-то по ветру кинул

Густо-жёлтый, без ножки, цветок.

 

Неестественно-яркою точкой

Он на ветках тоскливых повис

И вцепился в них жадно и прочно,

И не смотрит, бессовестный, вниз.

 

Как серьгою дешёвою в ухе

У монашенки сирой горит,

Придавая иссохшей старухе

И комичный, и жалостный вид.

 

Инородный — висит и не вянет,

Притворяясь, что тут и зачат.

Но стыдится его притязаний

Это дерево. В цвет кумача

 

Наряжалась недавно гордячка,

Горьковатым и тонким был вкус.

Ей не нужно нелепых подачек

И обиден под старость конфуз.

 

Но судьбой и ветрами прибило,

К ней насмешливый жёлтый цветок...

Он завянет... любимый… постылый...

В эту зиму мороз — так жесток...

 

                                                              2009    


 А в г у с т

 

Август в самом деле нынче август,

И тактично осень не спешит.

Мягко, соблюдая аккуратность,

Тронет только краешек души.

 

Дерево всего дватри листочка

Пожелтевших прячет, застыдясь.

Словно ничего не зная точно,

Лето прорежает свою вязь.

 

Летоосень… В августе их встреча

Не горька ещё, но ждёт разлук.

Да и я прощалась в этот вечер,

Не задумав горечи и мук.

 

Боль ещё нахлынет, пожелтеет

Каждый лист. Всю зелень оборвав,

Осень скинет маску. Перед нею

Души обнажатся для расправ.

 

Праведен вердикт  — пора в изгнанье!

Хватит баламутить! Из простуд

И дождей — назначит наказанье,

Наведёт без спроса чистоту…

  

…Было или не было то лето?

Жизнь корнями в осень проросла…

Ты не жди — я больше не приеду,

В мире без того хватает зла.

                                                                2006  


 Опечатка

  

У встреч случайных — сложные мотивы,

И скользкий смысл, и снов обманный вкус.

Судьба моя — хитрюга-воротила,

Твоя — мошенник, ябеда и трус,

Вдвоём они отправились на дело:

Пусть красть грешно, но — жизнь, мол, это жизнь.

Кривую закруглили неумело,

С наваром пустяковым разошлись.

 

Моя судьба — до щедрости богата,

Твоя — тряслась над каждым пятачком.

Одна из них призналась: «Виновата»,

Другая отреклась: «Я ни при чём».

И золота отсыпав напоследок,

Да попросив полстрочки написать,

Моя ушла по собственному следу,

Твоя — кралась и пряталась, как тать.

 

...У встреч случайных — странные задачи.

Ляп, клякса, опечатка? Вырван лист...

Но если нота сыграна иначе —

Сфальшивил не рояль, а пианист.

Чтоб люди не заметили — быстрее

По клавишам персты его бегут...

 

...Ты — первый уходи. Я не умею

С брезгливостью вымарывать судьбу.

 

                                                       2009             


    Что в улыбке твоей...

 

 Что мне в этой улыбке? Смущенья напрасный итог.

Всё чужое в тебе, всё ненужное, всё — под запретом.

Ни закон обойти, ни поверить невнятным приметам:

Что не путь — то тупик, всё неправильно, больно, не то.

 

Чей-то профиль мелькнет за автобусным тёмным стеклом.

Кто-то мимо пройдёт, кто-то глянет в глаза  ненароком…

Что мне в этой улыбке? Сомнений сплошная морока,

Будто что-то могло… Не могло… не могло, не могло!

 

Твой растерянный взгляд: самому не понятно, на кой

Я мерещусь тебе на дорогах не найденных общих?

— То досадливо лоб так серьёзно, по-взрослому,  морщишь,

То не можешь сдержать этой детской улыбки нагой.

 

Словно брошен пятак  в постоянно пустую казну…

Но к улыбке твоей никогда не бываю готова.

Даже если локтём прикоснёмся нечаянно снова —

Проходи! Я сама, словно тень по стене, проскользну...

 

Будь же щедрым пока и разменных монет не жалей.

Путь истрачу их все, не найдя очевидной разгадки,

Не подсовывай сердцу украденным золотом взятки —

Лишь умножит печаль то, что скрыто в улыбке твоей.

 

                                                                                             2008 


 Если…

 

 Обязуйся — ходить в лес осенний и тихий,

И хранить его музыку-шорохи долго.

От одежд и колец никакого нет толку,

Только слёзы пустые, да память о лихе.

 

Сбереги лучше маленький шарик стеклянный

И усохшие ягоды горькой рябины.

Что казалось по росту, а стало — по чину,

Не трагедий финал, а антракт мелодрамы.

 

Не надумай достоинств, которых-то, честно,

Положа руку на сердце, было немного.

Только ты их не знал... Ну, не хмурься, ей-Богу,

Я терпеть не могу пафос лживый и пресный!

 

Помнишь, как муравьи в нашу обувь залезли,

Как боялась мышей, не умела готовить?

Прочитай, наконец, мою старую повесть.

И скажи: «Всё равно мне не нравится!»

                                               если…

  

                                               2006 


 Скорпион

 (В кн. Иисуса, сына Сирахова, злая жена сравнивается со скорпионом, и взявший её за себя не избежит уязвления (Сир. XXVI, 9): берущий её, говорит он, то же, что хватающий скорпиона).

  

Под камнями, в щелях, под пожухлой листвой

Ночью прячется зло. Ядовитое жало

На хвосте у него, и клешнею кривой

Он цепляет прохожих сверчков запоздалых.

 

Не ходи в этот край, не подпитывай страсть.

Не должна быть любовь ни жестокой, ни тёмной...

Ту, к которой ты хочешь сегодня припасть,

В жёны взять — всё равно, что схватить скорпиона.

 

Только впрыснет под кожу накопленный яд,

И навеки печалью наполнится сердце

Проклянёшь её лживые ласки стократ,

Обожжёшься, но так и не сможешь согреться.

 

А потом кубок ревности выпьешь до дна.

Поцелует — укус, ускользнёт из объятий.

Нету хуже беды, чем дурная жена,

И чем злая жена — нет сильнее проклятья.

 

Глянь на небо — вот так и погиб Орион,

В цвете лет, преисполненный жизненной силы…

…Притаился готовый к броску скорпион.

Нарядилась и я.

                                   Ну, иди ко мне, милый!


                                                           2008 


 Кастинг

 

Пригласи меня в дождь, как на праздник.

Вон танцует под струями лист,

Всё парадно блестит! Скоро кастинг.

Знаю, буду я новая Мисс.

 

Мисс Дождя, Мисс Недлинные ноги,

Мисс Простуженный голос, и Мисс

Старый зонтик. Не важно — пригоден

Титул всякий. А ты — не плечист,

 

Не спортсмен, не крутой, не начальник,

Но на конкурсе этом — судья,

Неподкупный, суровый, кристальный...

…Что ни год — прихожу только я.

                                                               2006 


  *** (Г.М., 1993г.)  

 

Метёт метель, а ты один

Бредёшь по улице без шапки,

Таким привычным и родным —

В карманах руки пряча зябко.

 

И в голове от сотни дел

Обычных дум неразбериха.

И ты от снега поседел,

Как будто многое постигнул.

 

И ты так близок мне сейчас.

Я каждое твоё движенье

Как вижу! И усталых глаз

Ловлю родное выраженье.

 

Вот ты опять нахмурил лоб —

Неугомонные морщины

Всегда готовы для забот

Пролечь без видимой причины.

 

Но утешает лишь одно:

Что за подкладкой в куртке где-то

Ты спрятал от себя смешно

Сюрпризом детским сигарету.

 

«Случайно» ты её найдёшь,

А с ней — жетончик телефонный,

И в мыслях номер наберёшь

И мой услышишь голос сонный.

 

И ты, конечно, возмущён:

Я сплю, а ты по снегу бродишь!

Но, к сожаленью, телефон,

Чтобы работал, не находишь.

 

А я не сплю уже совсем,

А я в окно смотрю тоскливо.

Звонка довольно в тишине,

Чтоб все грехи тебе простила.

 

Неправда всё, что я сижу

И от воды горячей греюсь!

Я за тобой с утра брожу

И всё догнать тебя надеюсь.

 


  Сделка

 

(первая строчка  — из стихотворения Л.Шкилевой «Не велено», на конкурс «Арена»)

 

Охальник ветер птицей золотой

Гоняет лист по мокрым тротуарам.

А мне сегодня всё даётся даром —

Твой долгий взгляд, мой призрачный покой.

 

Не плачу! И не жди, не заплачу.

На сдачу у тебя — одни разлуки

И мелочь ссор. Отдамся на поруки

Надежде — тонко лгущему врачу.

 

Идёшь — как глупо! — сразу напролом.   

Но ветер переменится, наверно.

Он бросит, наигравшись, олух скверный,

Ту птицу — с переломанным крылом.

 

Как ловкий вор, уходит от расплат

Скиталец, обходящийся без крова.

Он жертвою своей не очарован,

В беде её ничуть не виноват.

 

Ты хочешь отомстить мне: боль за боль!

И, жадный, не смиряешься с убытком.

А листик тонкий — птица-инвалидка,

Безжалостно растоптанный тобой,

 

Лежит в грязи. Тому, кто о цене

Готов забыть — урок. Увы, напрасный.

Послушай… Я на всё давно согласна…

Но что ты предложить посмеешь мне?

 

                                               2007 


 И г р а

 

 Поиграем ещё? Эти прятки — забавная штука.

Я отправлюсь на сайт, ты — за руль,  включишь «Радио-Семь».

Досчитали до ста, до двухсот… но не ищем друг друга.

Хочешь случай? Одни — вот так спрятались и… насовсем.

 

Нет, опасна игра. Лучше в салки. Сегодня ты — вода.

Что, не хочешь водить? Да и мне — надоело давно.

Между прочим, тебя утвердила на это природа.

Ах, тогда, ты решил: целый вечер — тупое кино?

 

Значит, хочешь в «слова»? Не боишься тягаться? Я — профи.

В «вышибалы» давай. Вышибаю из рук твоих пульт.

Хорошо, перекур. И по чашечке крепкого кофе.

Вместе нам хорошо. А кто выиграл — вовсе не суть.

 

Ну, затеял игру… Снова старое «веришьне веришь».

Что-то роли с тобой мы меняем на полном ходу.

Не хочу в поддавки… Хорошо. Уступаю — тебе лишь.

Только в прятки — не надо…

                                           А то я назад не приду.

 

                                                                               2007 


 Сказание об эльфе (из баллады «Найленир»)

 

Что есть преграда, что — предел?

Где — лишь обычай, где — закон?

За сто ветров ты разглядел

Звезды звенящей дивный сон.

 

На белой башне вековой

Всей мыслью устремляясь вслед,

Она стояла подо тьмой

Ночных небес и страшных лет.

 

Твой острый взгляд её нашел…

Не в силах повернуть коня,

Как уезжал ты тяжело,

На битву счастье променяв!

 

Слова с её сорвались губ…

Но далеко твой конь уже,

Он мчит на зов военных труб

На пограничном рубеже.

 

Как точен глаз и быстр лук!

Посадка как твоя легка!

Прикосновенье тёплых рук

Хранит разящая рука…

 

«Наш друг, не стоит хмурить лоб!

Забудь о деве роковой.

Пей за победу без забот,

Ужель тебе дороже боль?»

 

Но звонок голос, полный слёз.

Вы не равны... Но тем сильней

И крепче связь. Ты что, всерьёз,

Встал на колени перед ней?!

  

Безумный эльф! Даешь обет…

Цена? Она не высока:

Вдвоём — десятки кратких лет.

И одиночества — века.

 

Беспечно родичи поют —

Что им бегущие года?

А ты обрёк себя на труд,

Её ждет тлен, тебя — беда.

 

Но лучший миг — недолгий миг.

И смерти нет, и тлен — пустяк!

Ты — радость тайную постиг,

А эльфы… пусть тебя простят.

                                                      2006

 


 Как-то... 

 

 Морщины... Что морщины? Неизбежность.

У тонкокожих - как-то сразу, вдруг.

Глаза закрой – и снова стану нежной

Под лаской снисходительною рук.

  

И отзовусь приветливо на фразу,

мол, у тебя опять усталый вид.

У тонкокожих, знаешь, как-то сразу…

И больно, даже если не болит.

 

А для тебя – бессмысленная вахта,

И раньше тоже был не высший класс.

У тонкокожих – быстро это как-то…

Но только у меня, а не у нас.

 


Подъездно-соседское

 

Тапки на босу ногу,
Куртка сползает с плеч.
Хватит курить, ей-богу,
Спички в подъезде жечь.
 
Тоже, подумать, драма!
Лучше ложись и спи.
Дочку качает мама,
Муж постирал носки.
 
Всё у тебя в порядке,
Строй из себя – не строй...
Тапки протри о тряпку,
Грязь не носи домой.
 
Вон и подружка с пивом,
Тоже, наверно, стресс…
И у нее всё криво. 
И у неё всё – без…
 
2014

 


***

«Смотрите, как стесняется! Ну, что ты?
Ну, поцелуй скорей его, иди!
Глянь, убежала сразу... а с работы
Лишь он войдёт, — летит всех впереди!

Она его — ну просто обожает,
А вот поцеловать — ну всё никак.
Вы знаете, тут гости приезжали,
Он у неё не сходит с языка.

Ходили за рогаликом и булкой,
В кондитерской кассирша вышла в зал:
"Ой, шерстяная вязаная кукла!
Кто так тебя, малышка, обвязал?

Рейтузы, рукавички, шарфик, шапка! 
Пальтишко – чудо! Ну и ну, де-ла...»
Так знаете? Она сказала: «Папа!» —
И гордо подбородок подняла.

«Ах, так, — смеялась я, — ну, ты нахалка...
Пусть он тогда и вяжет, а не мать!» 

...Мой папа — самый лучший. Только жалко,
Теперь уж не смогу поцеловать...

 

2013г.


*** (Подоконник, книжка, чашка) 

к картине Елены Юшиной

картинка для обложки

Подоконник, книжка, чашка.
К мерзлому окну 
Тонкой блеклой промокашкой
Зимний свет прильнул.

А за шторкою дремотной
День уже остыл.
Тянут время неохотно
Старые часы

И немодным циферблатом
Смотрят мне в глаза:
Ты-то, ты-то вино-вата,
Так-таки и знай.

Любопытная, рябина
Тычется в окно.
Клин не выбиваю клином,
Так что все равно.

Но глядят друг в друга окна,
Дотемна близки…
День твой был сегодня соткан
Из моей тоски.


 

Кленовые письма

 

(к картине Е.Юшиной "Кленовые письма")

14708137_10208907538424833_906479086946336632_n

 

Я пишу тебе письма — на каждом листке,
отправляю их в каждую новую осень.
Почтальон прилетает ко мне налегке
и всю стаю к тебе на крыльцо переносит.

И шуршат они там, и читаются вслух,
и трепещут, уснув на шершавом пороге,
но ты к шепоту этому, видимо, глух,
и спускаясь, не смотришь, наверно, под ноги.

Как выходишь из дома, является он
— твой усталый двойник, — подметает ступени
и ругает меня, и чихвостит сезон,
и стоит на подсвеченной золотом сцене,

подопрется метлой и глядит далеко.
Там блуждает по городу странный прохожий
и послания ищет —  с моею строкой,
и найти их которую осень не может.