Иклона

обложка к Иклоне

Дорогие друзья! 

Это произведение вы можете прочитать бесплатно. Пожалуйста, не забывайте об авторских правах: любое использование и распространение произведения возможно только с согласия автора. Буду рада, если вы поделитесь своими впечатлениями здесь

Самой большой благодарностью для меня будет, если вы сочтёте возможным потратить сэкономленные на приобретение этой книги деньги на помощь тяжело больным детям, направив их в благотворительный Фонд "Подари жизнь" http://podari-zhizn.ru/main, которому я доверяю, или в любой другой, которому доверяете вы. Так мы вместе сделаем доброе дело.   

Приятного чтения!

С любовью,  Галина Маркус.


АННОТАЦИЯ:

Работа на недавно открытой планете не приносит героине ничего хорошего. Загадочная болезнь, заставившая ее отстать от своих, новый командир группы, который  придирается почему-то исключительно к ней, недоброжелательные спутники, сразу ее невзлюбившие...

А кроме того, планета, похоже, отторгает любых гостей, и скоро земляне вынуждены будут ее покинуть. Останутся только те, кого она - странная планета Иклона - выбрала сама.

А может, дело обстоит совсем иначе — причем не только в отношении героев с планетой, но и – главное - между собой?

Какие же  тайны хранит неприветливый шеф? И на чьей стороне окажется в итоге планета?


ЧАСТЬ 1. СЛУЧАЙНЫЕ.

 

 Она оказалась среди них случайно. Ее собственная группа отправилась на неделю раньше. Где-то далеко впереди по розовым камням шагали милые сердцу люди: лучшая подруга Тоня, приветливая Лин со своим мужем, балагур Ивар, мудрая немолодая Кристина…

А она провалялась в палатке обездвиженная и могла только лить слезы, проклиная  отвратительную местную болезнь, цепляющую людей непонятно, по какому принципу. Когда Серафима пришла в себя, выяснилось, что последняя партия уходит буквально на днях.

Исследования показали – пара месяцев, и эта стоянка «заболотится», как и все предыдущие. Но самое отвратительное, что таких больших дислокаций больше не будет, и Серафима может никогда не оказаться среди своих. Научное руководство приняло решение разделить экспедицию на небольшие отряды. Тогда есть шанс, что кто-то – хоть кто-то! -  достигнет успеха. Успехом называлась возможность удерживаться на одном месте более полугода. Планета наотрез отказывалась принимать гостей, и уже не одно научное поселение было затоплено этой странной, блестящей зеленоватой жидкостью, неизвестно откуда просачивающейся из-под розовых скал.

Последнее указание с Земли было более чем странным. Экспедиция отправила домой образцы зловещего «болотного» вещества, а в ответ… Сумасшедший Бастуров рекомендовал землянам «понравиться» Иклоне.

А Иклоне не нравился никто. Открытая всего десять лет назад, планета внушала людям огромные надежды: климат, химический состав воды и воздуха оказались пригодны для жизни. Но…

-Эй, Гофман, тебя опять подгонять надо? И как таких набирают! - грубый голос снова прервал ее раздумья.

Серафима с трудом вытащила ногу из зеленой лужицы, вылезла на камни и подняла глаза на говорившего.

За что он так ненавидит ее? Все сегодня едва плетутся, а она еще и после мерзкой болезни. Конечно, Тимура, начальника группы, злит, что Серафиму навязали ему в партию. Но она-то чем виновата? При первой же возможности она с удовольствием покинет этих недобрых, хмурых, постоянно чертыхающихся парней и развязных высокомерных девиц. Все они изображают из себя «знающих жизнь», и ей непонятны их разговоры и шутки. Так что не обязательно еще и постоянно спускать на нее собак.

Остальные хотя бы не пристают, обращаются только по необходимости. А этот Тимур просто пяти минут не может пройти, чтобы не сделать замечание.

-Привал, - наконец, объявил шеф, и все с облегчением остановились, скидывая с себя рюкзаки.

Места пошли сухие и еще более красивые. Мягкий, чистый мох цвета ежевики (кстати, кое-где на нем действительно попадались съедобные ягодки) позволял расположиться с комфортом. С одной стороны поляну обступали все те же розовые скалы, с другой - спускался пологий овраг, по дну которого протекала маленькая, совсем земная речушка с отличной питьевой водой. В чем-чем, а в воде Иклона им не отказывала.

Серафима села, как всегда, чуть поодаль от остальных. Она залюбовалась открывшимся за оврагом закатным пейзажем. Солнце (так они условно называли местное светило) было крупнее, но холоднее земного. От этого закат переливался такими оттенками кораллового и фиолетового, что дух захватывало. Деревьев, как таковых, на этой части планеты не было, только кустарники, по природе своей напоминающие всё тот же мох, но очень высокий и сильно разросшийся. При желании на мягких кустиках можно было развалиться, как на высокой перине. Некоторые казались достаточно упругими для того, чтобы продержаться минут пятнадцать, но потом неизменно прогибались, выпустив влагу, и оставаться в них было неприятно.

-Гофман! – видимо, ему доставляло особое удовольствие склонять ее фамилию. - Хватит мечтать, помоги Элизе.

На прошлом привале Серафима готовила завтрак одна, и никто из женщин даже не поднялся помочь. Но спорить не стала, а предпочла встать и подойти к рыжеволосой девице в обтягивающем комбинезоне.

-Что надо делать?

Элиза презрительно подняла на нее свои жесткие светло-голубые глаза.

-Помой овощи, - коротко бросила она.

Серафима взяла котелок и отправилась вниз, к воде. Даже здорово… уйти от них хоть ненадолго. А как сейчас было бы уютно и весело со своими! Муж Лин рассказывал бы про китайскую кухню, Ивар подкладывал лучшие кусочки, а Тоня подшучивала бы над ними…

От реки, даже скорее большого ручья, шли влажные испарения. Здесь было теплее, чем наверху. Серафима уже заметила, что на Иклоне не бывает тех мелких летучих насекомых, отравляющих удовольствие находиться у воды. Она тщательно вымыла овощи, вздохнув, встала. И чуть не выронила от испуга котелок.

Шаха, как его называли дружки, нарисовался за ее спиной совершенно беззвучно. «Шаха» - потому, что, играя в шахматы, он громко и особенным тоном возглашал на всю округу: «Шааахх!»  Из всей группы только он, кстати, числился геологом, но она ни разу не видела, чтобы Шаха занимался своими прямыми обязанностями. А ведь здесь так много интересных пород!

-Котелок тоже вымой… - Шаха постоянно что-то жевал. - Овощи грязные, еще инфекцию занесешь. Кто его знает, откуда здесь эти странные болезни, может, от грязи. А может, и от воды, черт его знает.

Тон у Шахи был скорее доброжелательным, чем назидательным, но его доброжелательности Серафима опасалась куда больше гнева Тимура.

Ей хотелось ответить, что на руках Шахи куда больше грязи, чем в этой блестящей, прозрачной, ласковой воде. Но с ним лучше быть краткой.

-Я вымыла, - она сделала попытку пройти и поняла, что тревога ее не напрасна. Шаха стоял, широко ухмыляясь и загораживая проложенную ею тропинку.

Ладно, пойдем напролом. Серафима решительно обогнула его крупную фигуру и ломанулась в кусты.

-Эй…  - насмешливо понеслось вслед.

Она не оглянулась, но слышала, как он, не спеша, поднимается следом. Глядя себе под ноги, наткнулась на кого-то.

-Ну и долго тебя ждать? Все жрать хотят.

Тимур смотрел на нее, сощурив глаза. Потом перевел взгляд на Шаху.

-В другой раз пошлешь кого порасторопней, - не выдержала Серафима, с удовольствием заметив, как шеф переменился в лице.

Ах, вы не привыкли, что она огрызается. «Думаете, меня можно так просто затравить! Мало вы еще меня знаете».

Но порыв злости прошел, а тоска осталась. За время ужина она ни разу не перемолвилась ни с кем и словечком… Тимур недовольно поглядывал на нее, порываясь к чему-нибудь придраться, но, видимо, повода так и не нашел. От Шахи она отодвинулась подальше, и, кажется, на сегодняшний вечер он от нее отстал.

Девицы – два биолога, медик и химик – то ли вяло переругивались, то ли перешучивались, Серафиме был непонятен их юмор. В работе ей никого из них видеть не приходилось, но она знала: все здесь профессионалы. Группа Тимура находилась на Иклоне дольше других. Не потому ли от них исходит один негатив? А ведь планета восхитительно красива. Серафиме, как художнику-любителю, нравились даже эти навязчивые болотца – их бутылочный, переливчато-зеленый, насыщенный цвет.

Кстати, с Элизой, медиком, ей пришлось пообщаться сразу после болезни – та молча осмотрела ее, не отвечая на вопросы, и только пожала плечами, когда Серафима поинтересовалась природой заболевания.

-Идти сможешь, осложнений ни у кого не бывает, - в конце концов, вяло сообщила Элиза, - но раз болезнь тебя выбрала, можешь не сомневаться, повторится.

-А как часто она может повторяться? – Серафима с содроганием представила, что снова может впасть в это «деревянное» состояние…

-У кого как. Может, через год, а может, через два дня, - обнадежила Элиза.

Интересно, что они сделают с ней, если она опять заболеет? Бросят здесь, укрыв мхом? Или она перебарщивает в своей неприязни к этим людям?

Установили палатки, и Серафима первая ушла к себе, не дожидаясь, пока обогревающее устройство доведет температуру до нужного уровня - на Иклоне по ночам сильно холодало. Палатка рассчитана на двух человек, но, конечно, соседки для Гофман не нашлось, чему она была несказанно рада. Наконец-то можно разуться и, ни на кого не оглядываясь, отдохнуть.

Она расшнуровала ботинки. Ноги, как всегда, сильно натерло. Это ее постоянная беда – еще на Земле Серафима умудрялась натереть ноги даже легкими спортивными тапочками. Когда их группа во главе с Кристиной высаживалась на планету, получилось, что на место предполагаемой стоянки они не попали – она заболотилась, а экспедиция перебралась в другой оазис. Пришлось им проделать неблизкий путь. Ноги тогда страшно натерло, но идти было весело. Тем более что Лин дала ей классную мазь, заживляющую ранки за одну ночь.

Серафима потянулась за рюкзаком… Тьфу ты… Когда ужинали, она доставала пакет с лекарствами, чтобы принять витамины, на всякий случай назначенные медиками после болезни, и, кажется, оставила его, где сидела. Нехотя она вылезла из палатки.

У костра каждую ночь оставался дежурный. Правда, диких зверей здесь не водилось. А точнее, вообще никакой живности крупнее большого жука, яркой бабочки, маленькой рыбки и нескольких видов птичек, Серафима не видела. Так же, как и с деревьями – все формы жизни как будто были минимизированы. Одна из загадок Иклоны…

Сегодня дежурил Альбинос – все здесь имели какие-то клички. Ей, очевидно, не придумали кличку только благодаря фамилии, которая сама звучала, как прозвище. Альбинос поднял на нее мутные бесцветные глаза и снова уронил голову. Ясно, уже принял… Хорош дежурный!

-Я забыла пакет. Где-то здесь… Ты не видел?

Неопределенное пожатие плечами… любимый жест всех членов группы. Не обращая на него внимания, Серафима стала шарить по земле, натыкаясь на неубранную посуду и остатки пищи. Свою Землю запакостили, со злостью думала она, и здесь тоже… трудно было сжечь…  Ей принципиально не хотелось убирать за ними, но стыдно было перед планетой.

Да где же пакет? А, вон белеет под перевернутым котелком. Серафима отошла от костра и резко остановилась, услышав голоса. Разговаривали двое – она сразу узнала Элизу и Сурена, бородатого психолога с вечно циничной усмешкой, и, судя по некоторым высказываниям, весьма образованного. Сначала Серафиме даже казалось, что с ним, в отличие от остальных, можно поговорить. Но быстро поняла, что в каждом его слове - тщательно замаскированное под благодушие презрение к собеседнику. И как такой может помочь людям адаптироваться в новых условиях?

-Не знаю… Тимур еще не решил. Меня бесит его пофигизм… я бы… при малейшем риске, - Элиза говорила, как всегда, отрывисто.

-Считаешь, это гуманно? – раздался равнодушный басок Сурена.

-Гуманней допустить гибель всей экспедиции на планете?

Стоп, это интересно. Надо было уходить, но Серафима напряженно вслушивалась. Элиза рассуждает о гуманности…

-Но ведь никто ничего не знает…

-Я - знаю… я все-таки медик… иммунолог, инфекционист, как тебе известно. Эта штука опасна.

-А как передается?

-Блин… кто бы сказал… ни воздушно-капельным, ни через кровь. Но всегда выбирает вот этаких… ты заметил?

-Что-то генетически общее?

-Ага, вот это, - видимо, Элиза покрутила пальцем у лба, потому что Сурен ответил:

-Ну, глупой ее не назовешь.

-Не в этом смысле… Короче… все они вызывают у меня дикую неприязнь.

-Отличный диагноз, Эли, и ясно, что делать… убрать всех, кто тебе неприятен.

-Плохая идея?

-Да нет, мне, в принципе, нравится… Да кури, кури, у меня есть еще.

-Главное, убедить Тимура. Я знаю, он человек дела и терпеть ее не может. Но даже разговаривать почему-то не хочет…

-Ну и ладушки. Хозяин – барин. Давай лучше по койкам, а то  я что-то сегодня устал.

Но Элизе не хотелось заканчивать разговор, она явно нервничала.

-Нет, ну ты как считаешь?

-Эли, тебе-то чего беспокоиться? Ты не из таких, значит, не заболеешь. Те, кто тебе нравится, тоже, -  Сурен, как обычно, посмеивался.

-Ты как всегда… ничего не добьешься от вас. Всем по фигу. Я не о себе думаю. А если на Землю попадет…

-Мало ли на Земле всяких вирусов. Одним больше, одним меньше. Бывает похуже…

-Ты не все знаешь…

-Эй, хорош трындеть! - из палатки Элизы донесся хрипловатый голос ее подружки Косточки, то есть худющей Тани Костнер. - Я спать хочу.  Эль, ты сегодня дома ночуешь или…

-Или, - Сурен ухмыльнулся, - давай, побеседуем лучше о чем-то приятном.

-Не сегодня… и не с тобой, - отрубила Элиза.

Серафиму, наконец, покинул ступор, и она, стараясь не шуметь, благо, что босиком, метнулась в свою палатку. Ее трясло, зуб не попадал на зуб. Но и в нагретой палатке дрожь не прошла. Так вот оно что… Ее здесь не просто не любят. Считают источником опасности или инфекции.

Но в экспедиции болела не она одна. Несколько человек точно, только за время ее пребывания на стоянке. Серафима постаралась вспомнить. Кто это – «они», неприятные Элизе люди? Если ей неприятны, наверняка должны быть симпатичны Серафиме. Но она была знакома, да и то поверхностно, только с одним – немолодым инженером-гидравликом. Ничего общего между ним и собой Серафима не находила. Разве что пару раз поговорили о живописи – да и то не сошлись во взглядах на абстракционизм. Может, сходство, если оно есть, видно только со стороны?

Так что же ей делать? Ждать, пока Элиза накрутит остальных и попытается от нее избавиться? Ну не убьют же они ее – взрослые, нормальные, хоть и малоприятные люди. Не преступники же они? Тогда что? Добьются отправки на Землю? Оставят одну? А вдруг приступ повторится? Значит, Тимур пока в нерешительности… А когда решится?

Серафима приготовилась ко сну, намазала ноги мазью Лин. А как заснуть? Тревога не оставляла, билась в висок, скручивала живот.    

Усталость взяла свое только под утро. Но встала Серафима совершенно разбитой. Итак, она одна во враждебном лагере.  Помощи искать негде. Уйти от них? Мысль, что она может остаться на чужой планете в одиночестве и брести в неизвестном направлении, показалась невыносимой. Значит, будь, что будет. Возможно, ничего и не случится. Сегодня, при ярком, лимонном Солнце, не жарким, таким приятным утром, все ночные страхи казались преувеличенными. Ну, подумаешь, Элиза занимается домыслами. Никто не примет это всерьез, да и Сурен не принял.

Серафима вылезла из палатки и увидела, что завтрак уже сворачивают. Проспала! И никто не разбудил. Значит, пойдет голодной - просить подождать она не будет.

Она подошла, взяла несколько кусков рыбы с хлебом, и наспех пожевала, собирая палатку.

-Давай быстрей, постоянно тебя ждем, - раздался привычный окрик Тимура.            

Она всегда все делала быстро, и быстрее многих. Несправедливые нападки начинали доставать.

-Не жди, - спокойно сказала она, глядя прямо на шефа.

Интересно, Тимуру чуть больше тридцати, а уже столько седых волос в его иссиня-черной шевелюре. В черных глазах -  привычная агрессия.

-Потом будешь ныть…         

-Когда это я ныла?

Краем глаза Серафима заметила, что остальные прекратили свертываться и с нескрываемым любопытством прислушиваются. Еще бы, Гофман посмела подать голос.

Тимур передернул плечами и отвел взгляд.

-Ладно, хватит базарить, двигаем, - бросил он, не глядя в ее сторону.

Все разочарованно отвернулись. Чего они ждут? Склоки? Повода? Правильнее было бы не давать его им, но Серафима завелась. Она боялась, что долго не выдержит, и тогда начнется настоящая разборка. Ну что ж. Тем лучше...

Резким движением она закинула рюкзак. Оглянулась назад. На том месте, где только что на сухом сиреневом мху стояли палатки, выступали тоненькие штришки, трещинки зеленого цвета - болотце начинало просачиваться. Вот это да! Какие там полгода, когда они и суток здесь не простояли. Иклона, кажется, начинает их подгонять. Да, собственно, будь она хозяйкой планеты, на фиг бы выгнала таких гостей… Ученые… Медики, физики, биологи, геологи… Земля еще как-то вас терпит… и ее, Серафиму, тоже… Хотя на Земле-то как раз ее не ждут… и Земле она не нужна, и Егору тоже… 

 

Скачать полный текст повести можно здесь.

Внимание: все права защищены. Любые ссылки, копирование, публикация и (или) иное использование только с разрешения автора.

Скачать книгу в формате электронной книги можно здесь.