Аппликация

 

*** (мысль сказанная)

 

Мысль сказанная — ложь. В моей душе

Стихи трепещут, но лишь станут словом,

То чувств живых несчастные фантомы

Зависнут в мире нужных падежей.

 

Распластаны, в пределы словаря

Уложены. Их образы померкли,

А голос глух. И критик ходит с меркой,

Ему на слово сразу верю я.

 

Но вот порой… бывает — странный свет,

И удивлённо я на них взираю —

В них то живёт, чего в себе не знаю,

И в том, что есть, моей заслуги — нет.

                                            2005


 

 Сценарий

 

Ну вот, пожалуй, подытожим,

(Пусть будет ямб, а не хорей):

Теперь все девушки - моложе,

И только бабушки - старей.

 

Я позабыла время года

И перепутала листы:

Работа, дом, метро, работа,

Посты... да в соцсетях посты...

 

Из позабытого романа

Леплю сценарий по ночам,

Лечу придуманные раны,

Пока свои кровоточат.

                        2014


 

 *** (нет, я снаружи…)

 

Нет, я снаружи. Не смогу, не вникну

Я в ребусы пророчеств, тени снов.

В стихах попытки новых изысканий,

— Всё это для меня как будто блики,

Игра лучей с прозрачностью стекла.

Нет, я снаружи — мысли и дела.

В глубины мой рассудок не проникнет,

Внимать он только разуму готов

(Издержка всех моих случайных знаний).

 

Учиться слишком много — не тому?

Не может интуиция, наверно,

Проникнуть в подоплёку бытия.

Да я и не стремлюсь туда. Ко дну

Дорога приведёт, коль только грезишь,

Не зная цель, к которой гордо лезешь,

Нет, в мистике я скоро утону,

И захлебнусь, ловя, как воздух, пену…

Нет, не встаю под этот чуждый стяг.

Не тот запасец сил, не тот костяк.

 

Не складывай ты мусор в свой карман

Духовное — ещё не значит свет.

Насытиться и вдоволь откормиться

За счет таких любителей нирван

Духовность падших ангелов — стремится.

Слова предъявят счёт, и дивный бред

Стихов, что мы упорно забиваем

В свою судьбу, забавный столь вначале,

На головы падёт нам. О, поэт,

Не складывай ты мусор в свой карман.

 

В него полезешь скоро для расплат

По всем счетам. А если, притворясь,

Что сложная рифмованная вязь,

Уму чужому просто не доступна,

Смеёшься сам над теми, кто нашёл

В ней смысл и глубину, и этот фол

Тебя лишь забавляет; адресат

Найдётся настоящий. В тот же час

Окажешься ты с ним в болоте мутном.

И вряд ли будет день и будет утро.

 

А если мой рассудок не готов

Понять — но то, что выше, а не ниже,

Глазами своей веры посмотрю,

Сквозь призму своих личных убеждений,

Ведь подлинный стихов любых остов

Проверить можно, стоя на коленях.

Чего-то не пойму и не увижу,

И корень чьей-то мысли не узрю.

Но по плодам диковинных растений

Узнаем суть: посеял-то их кто?

                                                            2005


 

 Пляска огня

 (на конкурс «Живой звук», впечатления от поэмы Сен-Санса»)

 

Рождается тихо мой пламенный танец…

И я трепещу, подымаясь с колен,

Угасну? Прорвусь? Задрожу, разрастаясь,

Быстрее, ровнее шаги… Tour en l'air*!

 

В стремлении к небу взмываю, взрываясь.

Рассыплются искры. Рывок — антраша!*

В веселье безудержном вырву права я —

Всех выше, смелее и ярче дышать!

 

Но — ш-ш-ш… подбираюсь по кругу тревожно,

Волною вливаюсь в лихой pas couru* …

Я — свет и тепло, мне — frappe! * — всё возможно.

Кого-то согрею, кого-то — спалю.

 

И я — порожденье земное, наверно,

Но в ком так сверкает божественный дар?

Разгневанный, вычищу всякую скверну,

Движенье всему, поглощая, придам.

 

А ветер свистит, наполняет, играя,

Мне крылья и, в бешеный танец вступив,

Влечёт, обезумевши, к самому краю,

За ним — пустота. Выпад… точка… обрыв…

 

Tombe…* Поднимаюсь, вновь падаю… гасну…

Fondu*… позади — только тьма и зола.

Чьей волей недоброй и силой ужасной

Всё выжжено — в сердце, в природе — дотла?

 

Моих ли горений — и чистых, и страстных

Плоды? За какие порывы плачу?

Увлёк — но не тех, зажигал — да напрасно!

…Но к тлеющим углям подносят свечу,

 

И снится... как зыбко, неровно и странно,

Колышимый слабым дыханьем одним,

Встаю под высокую музыку храма,

Танцую, безмолвной молитвой храним.

                                               

Примечание: (балетные термины):

TOUR EN L'AIR (тур ан л'ээ, франц. — поворот в воздухе) — прыжок на месте с поворотом.

Антраша  (от франц. ENTRECHAT, от итальянского intrecciato — переплётный, скрещённый) — вертикальный прыжок с двух ног, вовремя которого ноги, разводясь несколько раз, быстро скрещиваются.

PAS COURU (курю, франц., от courir — бежать) — танцевальный бег в быстром темпе. Используется для связи отдельных частей танца, иногда как разбег перед большим прыжком. Большей частью оно исполняется в быстром темпе..

FRAPPE (фраппе, от франц., от frapper — ударять) одна из форм battements, резкое движение ногой с акцентом "от себя". 

TOMBE, pas (томбе, от франц. tomber — падать)

FONDU (фондю, от франц. fondre — таять), определение мягкого, эластичного plie (сгибание, приседание) в различных движениях.

                                                                 2010


 Картины М.К.Чюрлениса (впечатления)

 

1. Картина первая — «Покой».

 

Заворожил — чудовище-Покой

Огнями глаз. Лежит колосс безмолвный

Меж вод небес и твердью водяной.

Он полон всеми. Полностью пустой,

Безвременный. Не добрый и не злой.

И в сумерках замрёт твой голос сонный.

Ничто не шевельнётся — рябь воды

Не тронет, всё сковало сновиденьем…

Нет, явью. И страданья, и мечты,

Века, года, недели и мгновенья, —

Всё отдано Покою на съеденье.

А следующей жертвой будешь ты.

 

2. Картина вторая — «Сказка королей».

 

Игрушечкой нежное царство

Держали король с королевой.

Светились их лица любовью

Друг к другу — хрустальной и детской.

Так бережно, так осторожно,

Что даже постичь невозможно,

Как тайну искусного нэцкэ,

Какою эльфийскою кровью

Художник по кончику нерва

Создал это дивное братство.

 

3. Картина третья «Симфония Сотворенье мира».

 

За это уж не знаю, как и браться.

 

Тому ли верю я, тому ли внемлю?

Всё — ощущенья, лепет цветозвука,

Догадки музыкальной звукокисти.

Писать мог это только сумасшедший,

А он и был им. Гений, но повлекший

Чреду безумства красок, капель, листьев,

Проснувшихся зверьков смешных и стука

Дождей, что первыми омыли землю.

 

Но можно ли нам этого касаться?

 

4. Картина четвертая «Дружба».

 

Я тебе протягиваю чувство.

Пусть оно, увы, несовершенно,

Ты мои протянутые руки

Не отвергни. Не храни обиды.

Хоть его высокое искусство

Достижимо только для блаженных.

Но возьми скорее на поруки,

За меня тебе не будет стыдно.

 

Не побрезгуй и несовершенством,

Ведь оно светло, а значит — светит,

Как умеет, белым чистым цветом

Искренней привязанности, честной.

Если нет — отдай обратно в детство,

Чтобы наигравшиеся дети

Бросили. Разбившись на конфеты

Упадёт к ногам гордыни пресной.

 

Я тебе протягиваю чувство…

 

5. Картина пятая «Тишина (безмолвие)»

 

Край земли. До звона полон слух

Тишиной — неназванною нотой

Верхнего безмолвного аккорда.

Тронешь — и развеешь легкий пух.

Небо выше линий горизонта.

И почти пустой его картон

Держит, эфемерен, невесом.    

                                               2003


Ш И Т Ь Ё

 

За ниткой тонкой потянусь
Мелькнувшей мысли - вдруг случайно
Пройдет в ушко? Сошью слова
В костюм нелепый этих строк.
Скорее к зеркалу. Смотрюсь.
Ну пусть желанной гостью тайна,
Как золотистая канва,
Украсит мой простой стишок!

Но нет. Как стали велики
Мои вчерашние порывы
Для этих серых будних лет,
Для отупевшего ума.
Ведь даже лучшие стихи,
Что я латала и кроила,
Всего лишь теплый мягкий плед,
Которым пользуюсь сама.

Никто не водит руку мне,
Никто не шепчет откровенья,
Ни дерзких рубищ, ни фаты,
Ни самобранки, ни ковра…
Я будто в полной тишине,
Работа минус озаренье,
Удачной вышивки – цветы,
Дожди, листва и вечера.

Не щурьте глаз: «Вам не идет!».
Хотя на слово я и злая,
Обидеть трудно уж, увы.
И безразличья не тая,
Я мелом напишу отчет,
И на тряпье поразрываю.
Пусть рифмы не скрепляют швы.
Я не поэт. Но не швея.

                                  2003


 

(А.Э.Фрагонар СЦЕНА В СПАЛЬНЕ МАРГАРИТЫ ВАЛУА В ВАРФОЛОМЕЕВСКУЮ НОЧЬ)

Страшный сон

 

«Французы спятили, им отказали разом

И чувства, и душа, и мужество, и разум».

                     Агриппа д`Обинье, «Трагические поэмы»)

 

 «Марго, Марго! Мне снился страшный сон...

Охвачены безумием французы:

Клянутся убивать перед крестом,

И в помощь призывают Иисуса!

 

Ни жалости не зная, ни пощад,

Под сенью ночи, дьяволом ведомы,

Того, Кто заповедовал прощать,

Назначили виновником погрома.

 

Хохочет, наслаждаясь, сатана:

Кто разделён — его покорен власти.

Хоть до небес не выросла стена,

Но Истина разодрана на части...

 

Гиз отомстить, конечно, был бы рад

За все свои любовные печали.

Но Медичи, но твой тщедушный брат

Елей и мёд на свадьбе источали!

 

Ведь наш союз, средь смуты и войны,—

Вершина Золотого Ренессанса,

Спасение и веры, и страны —

Не может быть двух истин... и двух Франций.

 

А снилось: реки крови — в воды рек

Текли, и покраснела за ночь Сена.

Женою католичку я нарек,

Но ныне — даже в Лувре нет спасенья.

 

То ужас был... Ворвался в спальню люд,

Я пал ничком, занёс приклад убийца...

Марго, Марго, прекрасная, молю,

Скажи, тебе подобное не снится?

 

Признайся — для кошмара нет причин?

И магией любви на ниве счастья

Свершится чудо...»

                                               «Генрих, помолчи!

Сюда идут! Скорее — прячься, прячься!»

 

Примечание:

               Гизы — лотарингские дворян. был одним из первых претендентов на руку Маргариты. Но Екатерина Медичи отвергла предложение герцога и выдала дочь замуж за первого принца крови, исповедовавшего протестантизм — Генриха Наваррского. Г.Гиз стал главным организатором резни гугенотов.

                                                                  2009


  Послесловие  к «Мастер и Маргарита»

 

Разве это счастливый исход?

Дальше — вечность. И вечна тоска.

Позади — и роман, и полёт.

Да, покой… всё, что в сердце живёт

Не удастся уже расплескать.

 

Но к чему устремляется дух

В этой жизни? К кому воззовём

Мы в страданьях и в радостях? Глух

Тот покой. Свет лампадки потух,

И никто нам не явится в нём.

 

Для кого и о чём будет стих?

Слушать музыку? Гений в ней жив,

Если Света божественный лик

В человечье творенье проник,

Как история древняя — в миф.

 

Звать к Нему — назначение муз!

Что осталось? Земная любовь

В царстве духа, вне органов чувств?

Мир вдвоём — удивительно пуст

В повтореньях обманчивых снов...

 

Раз живая Любовь — не со мной,

Всё не через Него и не в Нём,

Что зовётся тогда добротой,

Милосердием? Страшный покой…

Что не дарено — то мы крадём.

 

Разве нужен мне домик и сад?

Ни свечей, ни друзей не хочу.

Рай без Бога — всего только ад...

Нет, не Мастер, а Понтий Пилат

Счастлив, с Ним уходя по лучу...

                                                      2006


 

Концерт для органа и скрипки

 

За окном в витражах потихоньку стемнело,

Краски стали насыщенней, гуще, и в них

Фон, вначале казавшийся тусклым и белым,

Синим бархатом лёг. Храм, готовясь, затих.

 

Полусумрак уютный. Возносятся к звездам,

Как в едином стремлении, линии стен.

С неожиданной ноты, тревожной и грозной,

Словно с купола рухнувшей, в трепетный плен

 

Захватив, наполняя собой наши души,

Пальцы — дрожью, а мысли — началом начал,

Заставляя рыдать, то безмерно, то глуше,

Властным голосом неба орган зазвучал.

 

Но вступила пронзительно белая скрипка,

Будто парус, что мечется в волнах штормов

Океанских, и нот невозможных достигнув,

Тишиной оборвала отчаянный зов.

 

Замер звук. Стали более чёткими тени

От святых, в свете маленьких кругленьких свеч

Чуть дрожа. И апостолы дивным явленьем

Оживают, уже не пытаясь беречь

 

Отрешённость скульптур, растворившихся в звуке…

В ярких светлых кругах средь густой темноты

Их держащие посохи древние руки

Превращаются, тени отбросив, в кресты.

                                                            2004


 

 М.К.Чюрленис "Сказка королевы"

 

Сказка королевы

 

Закроешь книгу. Со своих коленей

Её не уберешь. Кругом ни вздоха.

Лишь нежной орхидеи-королевы

Звучит в тебе звенящий голосок.

И вечные проложишь параллели

С души к страницам этим. Пухом лёгким

Шаги её и тихие напевы

Слышны ещё. Ты так теперь далёк

 

От песен мира этого. Конечно,

В реальность возвратишься ты, как прежде.

На скучную работу на подземке

Поедешь вновь, за поручень держась.

И сам-то ты ни в чём не безупречный,

Нe латы и нe шлем — твоя одежда.

В потёртой и видавшей виды кепке

Не вызовешь высокую приязнь.

 

Оглянешься кругом — в метро так много

Красивых и приветливых. Но что-то

Во взгляде их давно тебя пугает…

Закроешь ты глаза, чтоб видеть вновь:

Зелёным шелком стелется дорога,

Таинственно уходит в повороты,

И всё готов отдать ты, не считая,

За тонкую нахмуренную бровь.

 

Теперь ты не покинешь эту сказку,

Теперь ты не забудешь этих странствий,

И тени от сиреневых деревьев

Из мира снов сородичей твоих.

Но ты и сам — в давно приросшей маске,

Никто и не узнает, что причастен

Ты к грёзе... Только лёгким дуновеньем

Твоей коснётся тайны этот стих.

                                                      2004


 

Райгардас

 

(Райгардас — загадочная долина в Литве, рядом с городом Друскининкай, родиной М.Чюрлениса.)

 

Даже в солнечный день здесь клубится лиловый туман.

Преломление света и красок оттенки — иные.

Может, в этих местах обитает таинственный пан,

И, деревья покинув, танцуют дриады лесные?

 

Забавляясь, минуют они пограничный кордон,

Из лесов Балтаруссии выйдут к литовской долине.

А таможенник рыжий уснёт под тенистым кустом,

И причудливый сон его будет, как в детстве, невинен.

 

Ну а ночью, прохожий, сюда забредать — берегись!

Пропадали здесь овцы,

                       в Швяндубре пастух не вернулся.

Тянет город подземный к себе в затонувшую жизнь,

И выносит ручей колокольчики, кольца и бусы.

 

Только силе нечистой долиною — нет, не владеть.

Видишь — камень лежит посреди — будто мамонт уснувший?

Ночью чёрт плёл над городом злобного замысла сеть,

Но не спавший звонарь его планы навечно разрушил.

 

Дух литовской земли, дух сосновый — сегодня мой сон

Охранит, как и прежде, простит мне былое кокетство!

Самый щедрый подарок тому, кто в долину влюблён —

Возвратить, что оставлено в сказке далекого детства,

 

Подарить тебе то, что, не помня, имеешь давно…

Здесь виденья долины Миколас впитал, преумножив.

И мерещится мне — он, с Ядвигой гуляя, в блокнот

Что-то быстро заносит.

                                   …И я, разумеется, тоже.

                                                                         2006


 

Рифмоплёт

  

…Вот мама говорит гостям: «Потише»,

Творит ребенок днями напролёт!

Читаю с табуретки громко вирши.

Все хлопают: «Вот это рифмоплёт!»

 

…Вот в дальний ящик спрятана тетрадка,

Чтоб только не увидела родня!

«Любовь» и «вновь» — так горестно, так сладко

Рифмую в ней. (Теперь-то — чур меня!)

 

…Вот миг — какая шалая удача!

В единой точке — слово, чувство, мысль

По Божьей благодати, не иначе,

В моём стихотворении сошлись.

 

Но — кто прочтёт?.. А слог всё изощрённей,

И образы — не ведают оков.

Не дикий зверь мой стих, а приручённый,

Веду за повод. Повод для стихов

 

Любой я изыщу. Не от страданий

Рождённое дитя, — в пробирке клон.

Но все вокруг кричат: «оригинально»,

И вьются подхалимы, как планктон.

 

Плету, плету. В чащобах смысл утерян.

Ни дна нет, ни предела. Нынче сам

Ведёт моей рукою чистый гений

И вызовы бросает небесам.

 

Конечно, я теперь имею право

На истину свою, релятивизм.

А если небо против — на расправу!

Поэта украшает драматизм.

 

В программе школьной сыщется мне место,

Но зависть отравляет мой полёт...

Захлопнет кто-то книгу: «Если честно,

Да, был — Поэт. А нынче — рифмоплёт».

 

                                                           2004


 Аппликация

 

Чёрный пруд. Аппликация ёлок на небе закатном.

Мне не страшно совсем, хоть дорога темна и пуста.

Мы с тобой не спешим уезжать к нашим будням обратно,

— В свете фар не опасно пейзажи чужие листать.

 

К тёмной глади воды не притронусь рукой — нереальность

Нынче слишком важна. И в полуночный призрачный час

Я нащупаю в воздухе новой истории тайну

И привыкну к её очевидной весомости фраз.

 

Значит, снова творить, создавая нелепые жизни,

Рисовать им пути, приготовить опасный кульбит…

Тот, кто дал эту власть погружать их по прихоти чистой

В радость или беду, — тот потом, может быть, не простит?

 

И конечно, они не горят вместе с рваной бумагой,

Лишь наивный решил, что живут они только на ней.

Оседают на дне наших душ, в бесконечную сагу

Погружённые так, как и мы — в карусель этих дней.

 

Треугольником кто аккуратно так вырезал ёлки?

Ты заводишь мотор, ну а я со звездой в вышине

Поплыла... День закрыт, и все звуки до завтра умолкли…

В чьей судьбе я живу? В чьём сюжете? В которой вине?

                                                                                2007


 

 *** (Ни покоя, ни воли…)

  

Ни покоя, ни воли. Но радость и отдых бывают.

Пусть неполные даже, они остаются собой.

Но не скрещивай веток — чем меньше желаний в трамваях,

Тем надежней они доставляют заблудших домой.

 

Не гниют и не сохнут упавшие вовремя листья,

Чуткий мистик мазками украсил сухой тротуар.

Я, наверное, сплю, но решаю задачи — по Пристли

И сюжеты пишу для гуляющих осенью пар.

 

Вот садятся они на скамью и не знают, бедняги,

От кого разговор их зависит, куда их пошлют.

Я сегодня добра, как все в отпуск сходившие маги,

И надрыва не будет — шлифуйте свою колею.

 

Ни покоя, ни воли — ни вам, и ни мне. Все мы дети

Той суровости места, той нежности строгой небес.

Но ведь отдых бывает на этой печальной планете.

Я бы вас отпустила — вот честно! — на радость себе.

 

Но увы, не могу — вы так грезите счастьем кольцовым,

Это — пошлый сюжет. Поднимайтесь, закончен привал.

Бросьте, я не злодей, а любитель хороших концовок.

Ни покоя, ни воли! Но всё, что останется — вам.

                                                                 2012